Мир красноярский тесен, так случилось, что друзья моих друзей оказались друзьями известного новосибирского философа А.И.Фета и по-дружески порекомендовали нам почитать его известный труд "Инстинкт и социальное поведение". И как раз волей, хе-хе, случая у меня выдалось достаточно свободного времени на каникулах, чтобы в свое удовольствие погрызть этот трактат.
( Read more... )

Ребеныш (5 лет) изучает русскую азбуку. На странице с буквой "Ж" нарисованы "Жигули" -- понятное дело, что для русско-американского ребенка это полная абстракция.

Мама: 
-- Как называется эта машинка?
Ребенок морщит лоб, пытается вспомнить.
-- Не знаю.
-- Начинается на букву "Ж", -- подсказывает мама.
Лицо детеныша светлеет.
-- А, вспомнил! Это же Жопорожец!

В литературе обаятельных негодяеев полным-полно. В жизни если человек козленок -- то серенький, трусливый и скучный.

Сколько раз тролли нападали на меня в ЖЖ -- и каждый раз я надеялась: вот было бы здорово повоевать с остроумным интеллектуалом. Который если уж язвит, то язвит смешно. И - упаси господь! - не опускается до грубости.

Но так уж получается, что с интеллектуалами я дружу, в крайнем случае, спорю. А воевать приходят только унылые офисные мальчики, которые чуть что - сразу драпают в кусты.

Только что явился ко мне в личку молодой человек, стал упрекать в несовершенстве. "Писатель", разумеется (они все писатели). "Кто таков? -- говорю. -- Раз уж бросаешь вызов, поднимай забрало. В каком замке прописан? Есть ли права на вождение боевой лошади?"

Ох, ссыкуны... Начал вилять: "Мое имя вам ничего не скажет... Творчество не покажу, я вообще для себя пишу..." Тьфу!

Если уж идти на войнушку, то надо запасаться молодым задорным нахальством. Если уж быть плохишом, то следует гордиться своей банкой варенья, корзиной печенья и рогатыми друзьями-буржуинами.

Мой друг Эрнест - финансист и филантроп, - много раз говорил о том, что ему бы хотелось иметь учеников, людей, которым интересно существовать в том же режиме, что и ему - саморазвитие, благотворительность и умный карьеризм.

В определенный момент он накопил столько знаний и умений, что ими надо делиться. Причем не в виде книг или статей, а в виде человеческого общения.

Эрнест говорил, что когда он был подростком, ему остро хотелось, чтобы кто-нибудь опытный и мудрый взял его под крыло. Теперь он сам может взять, но где ему найти второго такого Эрнеста -- юного, с горящими глазами, с громадными планами на будущее? Конечно же, такие мальчики есть, просто мир Эрнеста не пересекается с их миром.

Когда мне было 14 лет, я тоже мечтала о наставнике. Представляла себе, что однажды взрослая, элегантная дама случайно познакомится со мной и увидит, что мне стоит помочь. Что я не брошу начатое на полдороги и всегда буду доводить дело до конца. Я даже пыталась придумать, где я могу встретить такую даму -- в каком-нибудь кафе на Покровке.

Ничего из этого не вышло, конечно. Спустя 20 лет я, как Эрнест, тоже начала задумываться о том, что было бы неплохо найти себе пусть не ученика, но единомышленника -- чтобы как я со страстью занимался историей и литературой, чтобы был фанатиком и перфекционистом, работал по 10 часов в сутки и делал все, от него зависящее, чтобы стать Мастером.

У меня есть один знакомый мальчик из Москвы -- но он работает в жанре нон-фикшн. И мне нечего предложить ему -- это другая область, другие наработки и связи. Впрочем, дело не только в этом. Нужен еще бешеный драйв. А этой драгоценной субстанции очень мало разбрызгано в мире. Когда мой мальчик начинает сомневаться в себе и говорить "А может, мне не дано?", у меня сразу пропадает азарт. Эй, парень, ты сам решаешь, дано тебе или нет! И если идешь на попятную, то как раз "не дано".

А Пол сказал, что ему хочется познакомиться с мужем какой-нибудь безумной писательницы -- вроде меня, чтобы посмотреть, как другие справляются с этой жизнью. А ученик у него и так есть -- я.

Детки, растущие в эмигрантских семьях, выдают потрясающие фразы на смеси русского и английского.

У ребенка сопли, мама говорит ему, чтобы высморкался и не шмыгал носом.
-- Мама, but I can't stop хрюкing! (Мама, я не могу перестать хрюкать).

Все утро придумывала сценарий рекламного ролика для армии, в которой все непросто. Занятие крайне неблагодарное, потому что я понятия не имею, что творится в головах потенциальных рекрутов, скажем, в Украине или России. Я могу только догадываться, что им хочется быть причастным к чему-то важному, хочется осознания, что они идут в армию делать дело, а не мотать срок.

Вот такой бы ролик я заценила:

Комната слегка затемнена, солнечные лучи косо падают из окна и освещают крепкого, но очень молодого парня с короткой стрижкой. Он сидит на кровати в майке и камуфляжных штанах и вертит в руках старую открытку "С днем победы!"

Его голос за кадром: "Я иду, потому что могу что-то изменить".

Ненакрашенная серьезная девушка на аэродроме помогает сажать самолет при тумане. Женский голос за кадром: "Ты принимаешь ответственность на себя"

Молодой военный хирург делает операцию. Мужской голос за кадром: "Ты делаешь все, что от тебя зависит".

Военные моряки с усилием тащут спасательную шлюпку (титр на черном фоне: "Сила").

Лицо парня в каске с перемазанным лицом, с ярко-голубыми глазами, на него сыпется земля от взрыва, он жмурится, потом сжимает челюсти, поднимается и бежит в атаку (титр на черном фоне: "Мужество").

Силуэты нескольких бойцов на фоне неба. Они стоят обнявшись, совершенно расстроганные (титр на черном фоне: "Братство").

Парень из первого кадра стоит в военной форме в строю. Камера быстро идет по бесконечной шеренге солдат. Голос парня за кадром: "Армия будет такой, какой будут ее солдаты. Я здесь, чтобы строить мою армию.").

Очень старый генерал смотрит с гордостью, выпрямляет спину, отдает честь и улыбается.

Голландия


Украина


США (отмечаем, что делал Anheuser Busch)

Кажется, я эти фотки еще не показывала. Время от времени на меня находит страсть к рукоделию и я начинаю ваять.
Берется дешевейшая Барби за 8 долларов и превращается в барышню:

( Read more... )

Это самый прекрасный город из всех, где мне довелось побывать. В нем энергия какая-то особая -- и она не передается ни на словах, ни посредством фотографии. Это черные вулканические скалы, на которых каскадом расположены бесчисленные аккуратные домики. Вечная зелень, розы и закаты умопомрачительной красоты. Внизу голубой океан, пляжи и сотни крошечных арт-галерей.

На фото -- попытка сфотографировать Лагуну-Бич с высоты птичьего полета. Треть неба -- это не небо, это Тихий океан.

( Read more... )

Россия и Европа уже отстрелялись и спят.
В Нью-Йорке толпа ликует на улицах: у них пять минут как наступил Новый год.
Нам еще ждать два часа.

Я размышляю о феномене влюбленности у авторов. Нашла в своем личном, не выставляемом в интернет дневнике запись о том, что в январе 2008 года я была совершенно влюблена в свой старый роман - приквел к "Белому Шанхаю". Я была счастлива просто от соприкосновения с ним, каждый день перечитывала, наслаждалась... и, как водится, совершенно не замечала его недостатков.

Два года спустя я вижу, что эта вещь -- полное барахло, и переделывать надо 90 процентов текста. Слава богу, тогда меня не устроили финансовые условия издательства, и я отложила публикацию книги до лучших времен.

Как после таких прецедентов верить своим ощущениям? Как автор вообще может хоть что-то понимать в собственных книгах, если чувство влюбленности полностью затмевает разум? Получается, что романы, как вино, надо выдерживать минимум полгода. Но это абсолютно невозможно по техническим причинам.

В Новый год желаю себе и всем, кому это требуется, трезвой головы, ясного взгляда и чувства стиля.

Какая разница между мемуарами белых и красных! Читаю записки Марии Бритневой -- как она спасала мужа из ЧК -- за душу берет. Трепетно, сильно. И таких прекрасных белогвардейских мемуаров великое множество. Даже злобные антисемитские воспоминания Шульгина и то с сердцем написаны. Видишь за ними человека -- отчаявшегося, ищущего виноватых, но не каменного. То же самое касается неумелых, но все таки искренних книжечек белых младших чинов. Они не проходили цензуру, никто не требовал от них соответствия какой-то линии. Такие книги вообще печатали за свой счет -- для потомков.

А возьмешь почитать Ларису Рейснер... М-да... Казенным воспоминаниям большевиков несть числа. А не казенные крайне редко попадали в печать. Даже в замечательных с художественной точки зрения рассказах Бабеля и то чувствуется кастрированность. Сколь цензура ни билась над созданием героического образа, получилось то, что получилось: слепо-глухо-немота по отношению к человеческой боли, тотальное немилосердие.

Хорошие военные воспоминания у красных появились позже. Но они все равно оставались военными -- их интересно читать ради дат и свершений. А живых людей в них почти никогда не видно.

Кстати, когда читаешь Бритневу или, скажем, Софью Волконскую, остро ощущаешь реальность описываемого: я сама на их месте думала бы и действовала точно так же.

Вот такое сложилось у меня впечатление после прочтения нескольких сотен томов из того и из другого лагеря.

Подарки дорогим товарищам к следующему Новому году начну, пожалуй, придумывать и осуществлять с апреля. Смертоубийство в магазинах: толчея и нервотрепка... Одно радует - завтра праздник, а значит много вкусностей и подарков )))) что может быть лучше?

Мне подарили 3 кг пряников... Креатив от работодателя. Детям, значит, мои любимые трюфели, а взрослым - пряники!?!?!?!?! Дареному коню в зубы не смотрят, я понимаю. Но это же сколько надо дунуть, чтобы столько пряников заточить?!?!?!?!

Ну что, можно уже заценить:


Читает Владимир Солдатов
А музыка, эффекты и запись - это заслуга Макса Созонова

Песня порадовала)) а так вообще вас всех с наступающим)))

Когда вся сила в ум пошла, ясное дело в другом каком-нибудь месте жди компенсационной недостачи. В моем случае это руки, растущие совершенно неизвестно откуда и живущие собственной жизнью вне зависимости от общей установки организма. Руки мои суверенны и никаким там импульсам чего-то серого и по их мнению довольно сомнительному не подчиняются, т.е. вид-то безусловно делают, но только вид, ибо все остальное у них - на свое личное персональное усмотрение. Есть еще одно объяснение моему вчерашнему фиаско - это голимая плита. Старая советская плита, вседа неожиданно и, как правило, самопроизвольно отбрасывающая нижнюю жестяную крышку на кафельный пол с таким грохотом, что находящиеся поблизости друзья-товарищи взграгивают от неожиданности, а некоторые из них нервно подпрыгивают... Эта плита требует к себе нежного отношения и шаманского подхода. Зажечь ее может только один человек. И этот человек не я. Плита пышит и коптит, как мартен в минитюре, однако это еще не означает, что выпечка удастся. Не далее, как вчера она у меня и не удалась. Совсем не удалась. Обидно. Ведь это был мой креативный подарок офисным теткам. Коллегам по работе.

Девочка нарисовала картинку: "Когда я вырасту, я хочу быть как мама".

Знаете, где работает мама? В хозяйственном магазине. И продает лопаты для уборки снега.

Какая песня красивая!

Сегодня в библиотеке ко мне опять пристал дядя, желающий любви. Подошел, начал долго и путанно хвалить мою красоту, а потом спросил, можно ли меня обнять. Я в ужасе скрылась. Дядя не выглядел как фрик -- нормальный ухоженный азиат. Но, елы-палы, кто ж так знакомится с барышнями? Нельзя наваливаться на человека со своими гормонами, надо дать простор для маневра -- и тогда дама, почувствовав себя в безопасности, хотя бы не убежит и не будет потом выглядывать из-за угла: "Ушел? Уф, слава богу!"

Рассказала Полу, и он поинтересовался, а как надо было знакомиться. За всех не скажу, но со мной прокатил бы такой вариант: надо было начать копаться в книжках на соседней полке, дать мне привыкнуть к своему присутствию, а потом спросить, какую тему я изучаю. Завести разговор о раннем сталинизме, а не о моей анатомической красе, даже если она намного больше волнует. Это тема для разговора, это возможность задавать вопросы. Если дядя видит, что у барышни в огромной сумке с десяток томов, то ею явно движет некая страсть. Надо пользоваться моментом: в припадке страсти женщины всякое могут совершить -- даже согласиться пойти в библиотечную кафешку попить чайку и порассуждать о конфликте на Китайской Восточной железной дороге 1929 года.

Ну а потом все от дяди зависит: покажет себя умницей, с которым интересно поболтать, то хотя бы не поставит себя в дурацкую ситуацию, когда его с первых слов пошлют подальше.

И упаси господь -- никакого физического контакта! Если дядя с самого начала выкладывает карты на стол: "Ты мне понравилась, хочу секса!", то он ставит даму перед выбором -- либо немедленно соглашайся на секс, либо немедленно отказывай. Ну и кто согласится?

Пол выслушал меня и сказал, что лично он на такой долгоиграющий подвиг не способен: "Это еще о сталинизме разговаривать, да на кафешку разоряться... И непонятно, чем дело кончится.. Ну на фиг".

Вот поэтому он мне и не изменяет. А я за это пытаю его сталинизмом не больше 15 минут в день.

Мне подарили бутылку очень-очень-очень дорогого шампанского, марку которого не разглашаю умышленно, поскольку всем давным-давно известно, насколько это нерекламная жжшечка. Но речь сейчас не о рекламе. А о премировании. Вернее, об отношении к подаркам, призам, сувенирам и прочим радостям жизни и о превращении этих самых радостей из "жизненных" в "бабушкины".
( CONTINUAR )